Вконтакте

Песнь о Seiko, куплет пятый

13:51
03.08.2015
И это вовсе не секрет – механические часы Grand Seiko проходят обязательное тестирование, которое по предъявляемым техническим требованиям следует признать более строгим, чем, например, швейцарский тест официального бюро по хронометрам COSC. Проверка длится 24 дня (сначала механизм, потом готовые часы). Сборка всей высококлассной «механики», включая Grand Seiko, проводится в подразделении Shizukuishi Watch Studio, совершенно особенной мастерской. В принципе, она устроена наподобие сборочной мастерской многих швейцарских часовых мануфактур, но есть и отличия. Самое заметное – это рабочие столы, изготовленные из вяза местной разновидности, имеющего особенно четко выраженную фактуру поверхности. Каждый стол закреплен за определенным часовщиком, имя которого выгравировано на привинченной к столу табличке. Рабочие кресла, напротив, из метала и пластика, зато допускают множество регулировок – это дорогущие Herman Miller Aeron, далеко не каждый офис сможет позволить себе подобное. Вид, конечно, потрясающий – невероятная смесь традиционного и даже патриархального с высокотехнологичным и остросовременным, что, впрочем, свойственно всей Японии.

Кроме часов с современными сейковскими калибрами девятой серии там собирают такую экзотику, как ультратонкие часы с калибром 6898, толщина которого составляет всего 1,98 мм. Тонкие механизмы 68-й серии выпускаются с 1969 года, сейчас они идут в основном в часы Credor, предназначенные для внутреннего рынка. Коллекция Credor не продается нигде кроме Японии, и причина тому – восприятие во всем мире кроме, разумеется, Японии марки Seiko как производителя недорогих массовых часов. Seiko испытывает определенные проблемы с экспортом продукции, розничные цены которой превышают 300–500 долларов, правда, похоже, сейчас японская корпорация вплотную занялась этой проблемой, в частности лишь недавно было объявлено об открытии первого фирменного монобутика в Нью-Йорке. Вернемся, однако же, из Нью-Йорка в Shizukuishi: все часовщики в «студии часов» работают под десятикратными микроскопами, в чистейших белых рабочих халатах и колпаках, которые делают их похожими на поваров… Да и нас, журналистов, запуская в «студию», принарядили точно так же, проведя через чистую камеру, где мощным воздушным потоком со всех сдувают пыль до последней мельчайшей частички (о липучках на полу, несмотря на надетые бахилы, я уже промолчу). Правила работы с довольно несложными механизмами примерно те же, что в Швейцарии практикуются для сложной «механики» – турбийонов, минутных репетиров и т. п.: над механизмом от начала до завершения сборки работает один часовщик.

Детали для «механики» производят тут же, в соседних со «студией» цехах. В принципе, различий по оборудованию с швейцарскими мануфактурами я не нашел – процесс, как правило, начинается со штамповки заготовок, потом идет токарная или фрезерная обработка на ЧПУ, финальная отделка деталей с нанесением фактурного декора (пишу именно так, потому что вместо обычной для швейцарских механизмов полосчатой шлифовки в Seiko аналогичный декор делают фрезерной обработкой поверхности) и родиевого покрытия либо позолоты. Среди различных мастерских я обнаружил еще одно секретное предприятие… Упс, пора мне браться за другую статью, читайте продолжение в шестом «куплете».